Тюрьма не должна быть символом государства

201815.03
0
0
- https://forbes.kz/life/opinion/spravedlivyiy_sud_kak_lekarstvo_ot_revolyutsii/ -

Почему День взятия Бастилии не должен проходить впустую, или справедливый суд как лекарство от революции

Фото: @ Sputnik / Андрей Стенин

Этот день во Франции является национальным праздником. Когда 14 июля 1789 восставшие ворвались в Бастилию, там в заключении томились четыре фальшивомонетчика, два психически больных человека и один убийца. В действительности тюрьма к этому моменту почти десять лет не выполняла свою основную функцию – подавление несогласных с королем. Узников совести там давно не держали.

Однако революционеры не только захватили Бастилию, но и разрушили её затем до самого фундамента. Сейчас на этом месте осталась только станция метро с одноименным названием. При взятии замка было убито 98 и ранено 73 человека со стороны нападавших. Коменданта крепости маркиза Де Лонэразъярённая толпа обезглавила на Гревской площади и потом носила его голову на пике по бушевавшему городу.

Почему парижане так круто решили судьбу крепости, почти 400 лет нависавшей над городом? Потому что Бастилия была символом беззакония и произвола. У французской революции существовало много поводов, как обычно, экономического свойства: голод, крах государственных финансов и прочее. Но Бастилию разнесли по камню по причинам чисто юридического характера.

Со времен Людовика XIII и его министра кардинала Ришельё, который, согласно Дюма, так не любил Д’Артаньяна, в средневековой Франции была особая административная процедура – заточение под стражу на основании королевского письма: «lettres de cachet». Фактически это было распоряжение начальнику тюрьмы содержать в крепости лицо до особого распоряжения. Практика использования таких писем привела к возмутительному произволу.

На руках у расторопного министра, королевских фаворитов, а также его фавориток оказалось много бланков таких распоряжений с подписью и печатью короля, но свободным местом для включения любой фамилии в этот бланк. Многочисленные подружки короля или иной придворный прощелыга могли вписать в такой бланк кого угодно, и этот человек на следующий день оказывался за решеткой. Нет нужды говорить, что не только фрондёры и возмутители спокойствия, но и просто неудачливые французы томились в Бастилии не только без права на обжалование, но и на освобождение в законном порядке.

За несколько лет до описанных событий в тюрьме проводили ревизию и обнаружили в казематах узников, сидевших там годами, но о причинах и основании заключения которых уже никто ничего не знал. Нет нужды говорить о том, что это были чьи-то отцы, мужья или братья.

Право на личную свободу – фундаментальная ценность в любом обществе и в любое время. Даже в мрачном Средневековье за это право сражались с упорством, отраженным в юридических памятниках. Так, одним из условий, с которым за пятьсот лет до этого был вынужден согласиться под давлением восставших баронов Иоанн Безземельный в соседней Англии, было то, что никто не будет заключен в тюрьму иначе как на основе решения суда равных и по закону страны. Эта норма закреплена в Великой хартии вольностей, которая до сих пор является частью британского законодательства.

Чем отличается правовое государство от феодальной тирании? Тем, что основные права человека могут быть ограничены только в порядке, гарантирующем обоснованность, справедливость, разумность и честность принятия такого решения.

Заключить человека под стражу в цивилизованном мире можно только на основании санкции, выданной беспристрастным и объективным судом, созданным на основании закона. Судьи должны быть независимы от органов уголовного преследования и исполнительной власти, признавать человека, его права и свободы высшими ценностями и через их призму принимать решение о том, заключать ли кого-то в тюрьму.

Способны ли на это судьи, живущие на грошовую зарплату, зажатые тисками бюрократической отчётности, придавленные властью назначенных им сверху председателей и вынужденные писать подмётные письма в Астану, чтобы от этой власти хоть как-то освободиться?

Эти судьи соглашаются с 93% ходатайств органов уголовного преследования о заключении подозреваемого под стражу и дают на это свою санкцию. По некоторым делам они продлевают срок досудебного лишения свободы на долгие месяцы. Это не «lettres de cachet», но тоже ничего хорошего. В следственных изоляторах среди прочих сидят и старики, и женщины, а также практически безопасные для общества в силу отсутствия настоящих криминальных навыков очкарики-чиновники и предприниматели. При этом в уголовных судах выносится 0,2% оправдательных приговоров. Очевидно, что эту систему надо менять.

Наша Бастилия не так бросается в глаза, но она существует.

Тюрьма не должна быть символом государства, ибо естественное стремление человека к свободе толкает его на то, чтобы этот символ разрушить. Если граждане не находят справедливости в судах, рано или поздно они начинают требовать ее на улицах. С этого начинаются революции. Но революция – не благо, ибо она нелегитимна по своей природе и, как всякий переворот, старается обрести свое оправдание в насилии. Насилие порождает сопротивление, которое порой перерастает в гражданскую войну, раскалывающую нацию так, что взаимная ненависть живет ещё долгие годы после того, как стихнут последние залпы.

Чтобы этого избежать, власть должна быть основана не на угрюмом принуждении граждан к покорности – она должна черпать свою силу в справедливости. Оплотом справедливости является честный, неподкупный и свободный в своей юридической воле суд. Суд, основанный на уважении к достоинству человека и обязывающий государство служить гражданину, а не подавлять его. Суд, стоящий на пути произвола и беззакония. Суд, сформированный с участием народа и вершащий правосудие в его интересах.

Мы имеем на это право.

адвокат, к.ю.н, доцент


Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *