201828.02
0
0

Выступление: Круглый стол на тему «Проблемные вопросы уголовного судопроизводства», 23 февраля 2018 года, зал заседаний Алматинского городского суда

А.Б. Веретельникова, адвокат АГКА,

магистр Кингс Колледжа Лондонского Университета

 

Во время обсуждения проблемных вопросов уголовного судопроизводства 23 февраля 2018 участниками была затронута тема законодательства о мере пресечения, применимой на основании норм уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее – УПК РК). Остановлюсь на практике применения части 2 статьи 136 УПК в рамках обязательств Республики Казахстан по Международному Пакту о гражданских и политических правах (далее – Пакт).

Во-первых, почему вообще можно говорить о применимости норм Пакта при санкционировании меры пресечения в рамках уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан?

В части применимости обязательств по международным актам, часть 3 статьи 2 УПК РК гласит, что международные обязательства РК, принятые вследствие ратификации международных договоров, имеют приоритет перед УПК и выполняются непосредственно.

Согласно постановлению Конституционного Совета № 18/2 от 11 октября 2000 года, нормы, согласно ратифицированным международным актам, применяются напрямую и имеют ситуативное превосходство. Тот же вывод был сделан Верховным судом Республики Казахстан в Нормативном постановлении от 10 июля 2008 года № 1. То есть, нормы международного права, основанные на международных договорах, имеющих непосредственное действие и не требующих издания законов для их применения, используются непосредственно, в том числе в качестве норм процессуального права.

Вернемся к УПК РК. Часть 2 статьи 136 устанавливает, что применяя меру пресечения к лицам, подозреваемым или обвиняемым в определенных преступлениях (в частности имеются в виду деяния, предусмотренные статьями 99 (пунктом 15) части второй), 170 (частью четвертой), 175177, 178184255 (частью четвертой), 263 (частью пятой), 286 (частью четвертой), 297(частью четвертой), 298 (частью четвертой), 299 (частью четвертой) Уголовного Кодекса Республики Казахстан – далее УК РК), содержание под стражей в качестве меры пресечения может быть применено по мотивам одной лишь тяжести совершенного преступления.

Смущает сама формулировка данной статьи. Фразировка «совершенное преступление» подразумевает, что лицо, задержанное по определенным статьям УК РК, уже «совершило» определенные поступки. Напомню, что сам факт совершения должен быть доказан в судебном разбирательстве. То есть не совсем корректно использовать данную формулировку применимо к ранним стадиям уголовного процесса.

Зачастую на основании данной нормы содержание под стражей применяется и продлевается автоматически, без анализа имеющихся обстоятельств, по мотивам одной лишь тяжести деяния, в котором подозревается или обвиняется задержанное лицо. Такое применение нарушает обязательства Республики Казахстан по Пакту. То есть закон, позволяющий ограничивать личную свободу, должен, согласно решениям Комитета по правам человека, во всех случаях применяться с учетом принципов разумности и пропорциональности.

Часть 2 статьи 136 позволяет суду (но не обязывает!) применить содержание под стражей, учитывая тяжесть обвинения. Логически следует вывод, что так как данная норма УПК оставляет суду возможность выбора, она должна быть применена, учитывая требования Пакта.

Согласно решениям Комитета ООН по правам человека и, соответственно, толкованию статей 9 и 14 Пакта, «тяжесть» вменяемой статьи не может быть единственным основанием для применения содержания под стражей. Более того, при длительном содержании под стражей тяжесть статьи и вовсе перестает быть достаточным основанием, при отсутствии совокупности других оснований. Согласно решению Комитета ООН по правам человека в деле Альберт Вомах Муконг против Камеруна, государству, принявшему на себя обязательства по Пакту, недостаточно продлевать задержание только исходя из тяжести деяния, в котором обвиняется задержанный. Законность дальнейшего задержания должна быть оценена с точки зрения целесообразности и справедливости. То есть, должны учитываться такие обстоятельства, как реальная (!) возможность скрыться от следствия, оказание влияния на свидетелей или совершение преступления (№ 458/1991). При отсутствии реальной возможности, выбор должен упасть на более мягкую меру пресечения. Важно, что даже если такая реальная возможность существовала в момент задержания, она может отпасть впоследствии, что, согласно Пакту, так же должно учитываться при продлении задержания.

В чем опасность автоматического применения или продления самой суровой из всех применимых в законодательстве санкций? При длительном содержании под стражей, лицо, в отношении которого еще не доказана вина в совершении преступления, то есть лицо по закону являющееся невиновным, все же содержится в условиях изолированности от общества. А ограничение свободы, не основанное на нормах законодательства, в том числе применимого международного законодательства, нарушает ряд основополагающих принципов уголовного процесса, а также искусственно создает видимость «виновности».

При санкционировании мер пресечения судам необходимо учитывать, что в законе существуют более мягкие меры, такие как залог или домашний арест, также позволяющий обеспечить явку лиц на судебное заседание и ограничить контакты задержанного лица на период следствия, если в этом есть необходимость.

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены *